Присоединяйтесь к нам

24.10.2012 19:43

В связи с будущим «Табулы» мы скоро сделаем заявление – Тамар Черголеишвили

Майя Циклаури
Интервью

У Фонда гражданского образования есть еще три месяца для того, чтобы создать вещательную сетку новой телекомпании. Фонд приобрел лицензии на частное общее вещание №B21, №B91 и №B99 у телекомпании «Сакартвело» («Грузия»). 12 октября Национальная комиссия по коммуникациям согласилась на передачу этих лицензий Фонду 3-мя голосами «за» при 1-ом «против». Телекомпания для Фонда гражданского образования – уже не первый актив в масс-медиа. Фонд – издатель журнала «Табула». 

Какое телевидение откроет Фонд гражданского образования, кто будет работать в новой телекомпании из состава «старого» правительства, закроется или нет журнал «Табула» и каковы планы издания – на эти темы Media.Ge побеседовал с редактором «Табулы», учредителем и директором Фонда гражданского образования Тамар Черголеишвили.   


Фонд гражданского образования открывает телекомпанию. Калбатоно Тамар, как учредитель и директор Фонда, скажите, почему вы приняли такое решение, и как достигли соглашения с руководством телекомпании «Сакартвело»?  
После того, как я прекратила сотрудничество с «Рустави 2» в формате «Шуа дге» («Середина дня»), нам захотелось сделать студию «Табула», где бы мы делали политические и молодежные ток-шоу, различные музыкальные продукты и предлагали бы их затем различным телеканалам. Эта идея существовала, но потом появилась другая возможность – у владельца телекомпании «Сакартвело» возник интерес продать лицензию, и мы эту возможность использовали.

А о других телекомпаниях шел разговор? 
Разговор шел том, чтобы подавать нашу продукцию различным телевидениям, будь-то «Имеди» или «Рустави 2». Мы хотели иметь возможность расширения влияния. Мы хотели предложить обществу качественные дебаты. Кто-то мог соглашаться с нашей редакционной линией, кто-то – нет, но реально были бы представлены различные мнения. Мы хотели предложить грузинским телезрителям качественные дебаты, а не то, что мы сейчас видим в телепространстве.

То есть, какой-то план по открытию телевидения был еще до выборов?
Да, просто перед выборами, естественно, я бы этого не сделала. Впрочем, мы думали скорее о студии, а сегодня, благодаря лицензиям, приобретенным у телекомпании «Сакартвело», мы будем вещать в урбанистических центрах  – Тбилиси, Кутаиси, Батуми, Гори, а также в Сачхере и Сенаки.  

Ваша договоренность с «Сакартвело» - это просто соглашение между двумя частными сторонами без денег, либо вы заплатили за лицензии конкретную сумму?

Все как обычно – какова была рыночная стоимость лицензий, такую сумму за 3 лицензии мы и заплатили.  В масс-медиа были слухи о том, что лицензию нам передали бесплатно. Это не так. Конкретная сумма, будем считать, - коммерческая тайна. Мы купили лицензию.

Что касается роли Комиссии по коммуникациям в этом деле, то ее единственной миссией было установить, насколько правовым явилось бы владение вещательной лицензией нашим Фондом. То есть, не зарегистрированы ли мы в оффшоре, удовлетворяем ли мы другим установленным законодательством требованиям. В тот момент один член комиссии по коммуникациям посчитал, что у нас не было права на получение той лицензии, потому что телекомпания «Сакартвело» не выполняла наложенные на нее законом обязательства. Но я не поняла его аргумент – если «Сакартвело» в свое время не выполнила какое-либо обязательство, то он, как член комиссии, мог принять меры – скажем, дать предупреждение. Наш фонд – не правопреемник «Сакартвело», мы лишь приобрели его конкретный актив – лицензии. 

Числится ли задолженность по тем лицензиям, которые вы получили от «Сакартвело»? 

Да, нам осталось заплатить в бюджет 45 тысяч лари. Составлен график, и мы этот график обязательно будем соблюдать.  
Что касается техники, получили ли вы что-либо от «Сакартвело»? Сегодня (23 октября) владелица телеканала «Реал ТВ» Лали Эгадзе заявила, что телекомпания «Сакартвело» вынесла из «Реал ТВ» определенную технику, в том числе эфирный пульт…

Я не имею об этом никакого представления. Я не являюсь владельцем «Сакартвело», и никак не связана с ее обязательствами, имуществом либо действиями. Возможно, у «Сакартвело» я куплю определенные технические средства, как от любой другой телекомпании. Например, я уже точно покупаю от телекомпании «Сакартвело» передающую аппаратуру, поскольку наша частота подлажена под те передатчики.  
Что касается другой аппаратуры, какова ваша техническая база? 

Сейчас мы составляем список той аппаратуры, которая может нам понадобиться. Мы поспрашиваем –  что есть на рынке, что можно купить у других каналов, что нужно будет привезти. Кое-какая техника есть и у нас в «Табуле», монтажные компьютеры, например. Мы хорошо должны пройти эти вопросы.  
Сейчас я спешу к Дуду Курдгелия, который хорошо разбирается в технической части. Консультации по другим вопросам я беру у других людей, имеющих опыт. Например, позавчера у меня была встреча с Никой Табатадзе. Я же никогда не занималась этим делом, и должна спрашивать совета у таких людей, которые разбираются лучше и которые опытнее в этом деле.

Эти люди просто дают вам консультации?
 Да, и их мнение для меня важно. Как  с точки зрения планирования сетки, так и подбора нужного количества и требуемой квалификации кадров. 

Как будет называться телекомпания?

Мы думаем над несколькими вариантами, пока не определились.  Рассматриваем варианты аббревиатур. Но сильнее названия и всего остального нас сейчас интересует бюджет, и мы его планируем. В условиях, когда одним из софинансирующих лиц является Каха Бендукидзе, правильное планирование с моей стороны особенно важно. Каха – это человек, у которого каждую копейку нужно просить аргументированно. Поэтому практически каждый вечер мы сидим и обсуждаем, и спорим, очень приятный процесс. 
Какова будет направленность телекомпании, у вас уже есть определенные наметки? Какую нишу вы планируете занять?

Это будет малобюджетный информационно-учебный канал. И я, и Каха считаем, что успешный проект должен быть финансово устойчивым. Инвестировать миллионы сюда никто не собирается. Исходя из этой данности, дешевле всего обходится разговор в прямом эфире. Думаю, именно этого более всего и не хватает сейчас телепространству, причем приглашения тех людей, которые смогут предложить качественную дискуссию. А вокруг нас уже очень много таких людей.  Правительство сменилось, есть новое правительство, и те люди, которых раньше «старое» правительство «впитало» из гражданского сектора, сейчас свободны. Они могут говорить как комментаторы, а не с позиции правительства, независимо. Соответственно, у нас будет много ток-шоу.  

Нам очень нравится одна передача на FOX – «The 5» называется. Пятеро постоянных ведущих обсуждают текущие политические события.  Мы хотим вместо постоянных ведущих привлечь до 30 человек, которые по очереди будут участвовать в этой передаче. 15 человек в Фонде нас уже есть. Думаю, у меня с Кети Девдариани могут получиться прекрасные дебаты  по гендерным вопросам и свободе слова. По этим вопросам у нас – различные мнения. По тем же социальным темам качественные дебаты получатся между Кахой Бендукидзе и Гигой Зедания. Несмотря на то, что мы, члены Фонда, сходимся во мнении по основным ценностям, по конкретным вопросам у нас различающиеся позиции.

Существует такой стереотип – если, мол, ты говоришь квалифицированно на серьезные темы, то ты надоедаешь, и тебя никто не смотрит. Это не так. Каха Бендукидзе – квалифицированный и говорит на серьезные темы, но при этом у тех передач, в которых он участвует – очень высокие рейтинги.

Кто из бывших членов правительства пошел на переговоры, кого мы можем увидеть в вашей телекомпании?

Ото Кахидзе, Андро Гигаури, Тамуна Ковзиридзе, Вато Лежава, Эка Згуладзе и т.д. – это наши единомышленники, наши друзья.  Если раньше они находились в определенных рамках, поскольку представляли исполнительную власть, сегодня они свободны. Некоторые из них будут работать в Свободном университете. Если мы, например, рассматриваем   политику сближения с Европой, то мало кто сможет говорить на эту тему лучше, чем Тамуна Ковзиридзе, потому что до этого данный процесс осуществлялся с ее непосредственным участием.  Оценить процесс Женевских переговоров мало кто сможет лучше, чем Серги Капанадзе, поскольку он лично был участником этого процесса.

Какие другие передачи вы планируете?

С самого же начала у нас будут информационные выпуски, потому что к этому нас обязывает лицензия. Возможно, сначала мы остановимся на формате «Евроньюс» - будем делать 10-минутные врезки с ньюсами раз в час. В главном информационном выпуске будут и дебаты. Думаем и о скрытой камере. Возможно, будет и такой проект, которым будет проверяться, берет ли полицейский взятку, что происходит на таможне и т.д. Раньше подобный проект был у Института свободы, и он мне очень нравился. 

Вы хотите контролировать новое правительство?

Нет, не только новое правительство. Мы хотим сделать и анализ того, в чем ошиблось «старое» правительство. Почему проиграло «Национальное движение». Если  «Национальное движение» желает претерпеть катарсис, как сказал президент, то, в первую очередь, оно должно признать ошибки и не стесняться говорить об этом вслух. 

Помимо этого, мы хотим сделать молодежное ток-шоу. Примерно такое, каким было «Кедели» («Стена»), когда мы говорили на все темы, которые волнуют молодежь.
Ты можешь сделать нишевый журнал, и он может оказаться успешным и принести тебе рекламу, но телевидение все же должно быть рассчитано на много групп, поскольку на протяжении дня у него – разные зрители.  Утром – это те, кто работает и спешит на работу. В середине дня телевизор больше смотрят домохозяйки. Впрочем, я думаю все же, что нашими зрителями будут люди с образованием выше среднего, которые вот уже столько времени не смогли увидеть в телепространстве то, что хотели, и это должны показать им мы.  Я не знаю, насколько у нас это получится, и как мы этого добьемся, но мы хотим сделать то, что резко отличается от того, что есть.

Наряду с телевидением продолжат работать и журнал, и веб?

Сейчас мы думаем, что делать. Да, у журнала – отдельное, независимое финансирование, и этому финансированию пока что ничего не угрожает. Эти деньги существуют, но поскольку они существуют, вопрос стоит, как их эффективно расходовать. Стоит ли нам тогда, когда у нас, благодаря телевидению, будет доступ к сотням тысяч человек, печатать по 20 тысяч журналов в Турции, тратить деньги на их транспортировку? Или лучше направить деньги и энергию на развитие веб и телевидения?  На этот счет мы сейчас определяемся, и скоро сделаем заявление в связи с будущим «Табулы». «Табула» в любом случае останется отдельным организмом, а вот в какой форме, об этом вы узнаете.  

То есть, печатное издание может закрыться?

Мы думаем об этом. Мы хотим, чтобы веб был очень активным. Мы хотим вебом привлечь тех зрителей, которых потеряло телевидение в лице молодежи. Мы хотим, чтобы для веба отдельно делалась компрессированная версия тех же ток-шоу, которые подобно вирусам распространятся в интернете. Когда Гия Нодия напишет о своем мнении, мы пригласим его на телевидение и поговорим на эту тему подробно. 

У очень многих медиа-изданий после выборов возникли финансовые проблемы, не оказались ли и вы перед такой проблемой?
У нас пока что финансовой проблемы не возникло. То, останется ли грузиноязычный печатный вариант, с недостатком финансов не связано. Но вопрос правильного использования финансового ресурса действительно стоит, тем более, в условиях телевидения. Кроме того, речь – о нашей энергии. За три месяца мы должны создать телевидение. Параллельное издание еженедельного журнала потребует большой энергии. Мы всегда очень беспокоимся за качество того продукта, который называется наш продукт.

Рекламные доходы не уменьшились – те люди, которые размещали у нас рекламу, размещали не потому, что я – жена Гиги Бокерия, а потому что мы ставили полезные для бизнеса вопросы – меньшая регуляция, низкие платежи и т.д. Бизнес был естественным союзником «Табулы». Никто бы не стал журить Мамуку Хазарадзе за то, что он не дал рекламу в «Табуле». В то же время у нас был очень налаженный маркетинг, мы знали, как разъяснить бизнесу, что мы защищаем его интересы. 

Как вы планируете перераспределить сотрудников?  
Поскольку мы сохраняем веб «Табулы», нам придется перераспределить человеческие ресурсы. Кто-то будет работать и на телевидение, и на веб, и, соответственно, получать зарплату и там, и там.    
 Посмотрим, кто сгодится для телевидения, а кто нет. К примеру, Леван Сутидзе может не оказаться хорошим репортером, но лучше него по религиозным темам мало кто сможет работать. Кроме того, надо будет посмотреть, кто как будет работать с камерой. 

Конкурсы

АРХИВ

Вакансии

АРХИВ

Тренинги

АРХИВ

Проект Поддерживают

Website Security Test